— Сухой мартини с лимонной цедрой, — сказал он, когда бармен повернулся к нему.

— Простой?

— Двойной.

Не задай ему бармен вопрос, он, вероятно, ограничился бы простым. Но, пожалуй, стоит взять двойной: жена вряд ли даст ему снова остановиться.

Стив нерешительно посмотрел на дверь туалета, для очистки совести направился туда и прошел мимо очень смуглого человека, который говорил по телефону, прикрывая трубку рукой. Голос у него был хриплый.

— Да. Повтори ему, что я тебе сказал, и все. Он поймет. Кому я говорю — поймет! Перестань морочить мне голову.

Стиву хотелось бы задержаться и послушать, но мужчина, не прерывая разговора, следил за ним недобрым взглядом.

Он вернулся в бар, двумя глотками осушил стакан, нащупал в кармане мелочь. Промолчит ли Ненси и теперь? Разве недостаточно, что он не может из-за нее задержаться здесь на несколько минут, посмотреть на людей, малость встряхнуться?

Не вошел ли он только что в туннель? А может, находится в нем с самого отъезда из Лонг-Айленда? Он этого не ощущал. И считал себя самым трезвым человеком на земле: во всяком случае, такое мизерное количество спиртного не может на него подействовать.

Почему же тогда он чувствовал себя смущенным, виноватым, когда подошел к машине и распахнул дверцу, не глядя на жену? Она ни о чем не спросила. Опять молчит!

— Уф! Полегчало, — процедил он сквозь зубы и включил мотор.

Ему показалось, что на шоссе стало просторнее, а ритм движения замедлился, и это ощущение было таким явственным, что он обогнал несколько машин, ехавших действительно слишком медленно. Даже «скорая помощь», промчавшаяся навстречу, не насторожила Стива: все его внимание было поглощено возникшими впереди странными огнями, а затем белыми столбиками ограждения.

— Объезд, — спокойно, пожалуй, чересчур невыразительно объявила Ненси.